Отказалась от США, убежала от немецкого генерала: Балерина Гельцер до дрожи любила Москву. И город отвечал ей взаимностью

Loading...

После революции, когда почти всё звезды русского балета эмигрировали в Европу, она оказалась в положении «настоящей хозяйки Большого театра». Потому что не мыслила себя без своего любимого города — без Москвы.

Москвичка — до кончиков пальцев, так о ней говорили современники. Екатерина Гельцер настолько искренне любила родной город, оставалась ему верна в самые сложные годы — революционные, постреволюционные, военные.

Театр стал второй большой любовью артистки, навсегда увековечив имя Гельцер в истории русского балета. Сама Гельцер происходила из известной семьи, связанной с Большим театром.

Современники любили вспоминать, что сама Екатерина Васильевна унаследовала лучшие качества от своих родственников — танцевальный и драматический талант, тонкий художественный вкус от матери.

За время сценической карьеры Екатерины Гельцер в России сменилось шесть правителей, прогремело три революции, прошло пять войн — две из которых Мировые и одна Гражданская. Балерина пережила тяжелые времена и голод.

С 1898 по 1935 годы Гельцер выступала на сцене Большого театра. С 1910 года начала ездить с гастролями за рубеж.

Известен такой факт, что после революции, когда почти всё звезды русского балета эмигрировали в Европу, она оказалась в положении, как говорили тогда, «настоящей хозяйки Большого театра».

А ещё о ней говорили, что сценическая манера Екатерины Гельцер представляла собой «синтез безукоризненной техники исполнения, музыкальности, выразительности танца с повышенным вниманием к внутренней жизни сценического образа».

«Могла позвонить ночью и спросить, сколько лет Онегину»
С Екатериной Гельцер была знакома актриса Фаина Раневская. И, кстати, познакомились они при довольно грустных обстоятельствах.

Так, Фаина, бросив родительский дом, приехала в Москву поступать в театральную школу. Однако она потерпела сокрушительный провал и расплакалась прямо у Большого театра. Там её случайно увидела знаменитая Гельцер.

«Меня привела к себе: «Кто здесь в толпе (у подъезда театра) самый замёрзший? Вот эта девочка самая замёрзшая, — вспоминала Раневская. — Я обожала ее. Видела во всем, что она танцевала. Такого темперамента не было ни у одной другой балерины…»

Дружба Раневской с Екатериной Гельцер продолжалась почти сорок лет. До самой смерти балерины.

«Иногда, в 2 или 3 часа ночи, во время бессонницы, я пугалась ее ночных звонков. Вопросы всегда были неожиданные — вообще и особенно в ночное время: «Вы не можете мне сказать точно, сколько лет Евгению Онегину?» или «Объясните, что такое формализм?» И при этом она была умна необыкновенно, — признавалась Раневская.

Не осталась в США и не уехала в Европу
Московская публика принимала Екатерину Гельцер с восторгом, она была любимицей москвичей. Со временем слава ее переросла в европейскую и все гастроли с участием Гельцер имели большой успех.

А впереди их ждала Америка. Видя ту популярность, которой пользовалась Гельцер в Европе, американские импрессарио не могли упустить возможность заключить с ней контракт на гастрольное турне по США.

Несмотря на потрясающий успех, Гельцер не была готова к тому, чтобы остаться там и жить американской жизнью. Ей хотелось обратно, в родную Москву — репетировать новые партии для участия в спектаклях на ставшей родной для неё сцене Большого театра.

Однажды в Киеве, когда тот был оккупирован, кто-то из немецких генералов предложил ей немедленно проследовать в Берлин. Сама балерина была там на гастролях и такой развязки не ожидала.

Но вместо того чтобы принять предложение немца, она, переодевшись в одежду своей горничной, после этого вместе с ней пешком отправилась из города. На каком-то полустанке им удалось попасть в воинский эшелон, с которым они добрались до Москвы.

Преобразила Эсмеральду
Гельцер постоянно совершенствовала свое драматическое дарование, что позволяло ей создавать на сцене очень правдивые и убедительные характеры. Такой стала и её цыганка Эсмеральда из одноимённого балета, поставленного Василием Тихомировым.

А ещё многих восхищала роковая красота балерины.

Ещё в детстве на Екатерину Гельцер огромное впечатление произвел роман Виктора Гюго «Собор Парижской Богоматери». Сама она признавалась, что в восторге от цыганки Эсмеральды.

С тех пор она мечтала воплотить этот образ на сцене. И хотя к образу Эсмеральды балетмейстеры не раз обращались на протяжении многих лет, именно Гельцер смогла дать ей новую окраску, в том числе и за счет изменённой хореографии.

«Выход Эсмеральды оставлял впечатление неизгладимое, равное по силе впечатлению от самых лучших образцов мирового изобразительного искусства», — писали тогда критики.

Loading...