Медведев: За неисполнение нацпроектов будем сажать

Loading...

Почему Минфин саботирует экономическую программу Путина

Чиновников в России будут привлекать к уголовной ответственности за нарушения при реализации нацпроектов. 11 ноября об этом заявил премьер Дмитрий Медведев на заседании президиума Совета при президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам.

«Хочу обратить внимание тех, кто отвечает за национальные проекты. Очевидно, что это важнейшее направление деятельности нашей страны, нашей с вами работы, и нарушения при реализации правил, по которым эти национальные проекты осуществляются, будут иметь самые серьезные последствия вплоть до ответственности, уголовной ответственности, административной ответственности», — пригрозил премьер.

Медведев напомнил, что в марте текущего года Генпрокуратура начала проверки, как регионы получают и расходуют бюджетные средства. Он также сообщил, что есть риск не достигнуть показателей 2019 года по трем нацпроектам: международная кооперация и экспорт, производительность труда и поддержка занятости, малый и средний бизнес и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы.

На деле, ситуация даже хуже. 11 ноября заместитель председателя Счетной палаты Галина Изотова на заседании комитета по бюджету и налогам Госдумы привела следующие цифры. Расходы, которые были запланированы в федеральном бюджете, но не были профинансированы, утроились за три года. В 2016 году не было потрачено 220 млрд. рублей, в 2018 — уже 778 млрд. А в 2019-м, по словам Изотовой, эта сумма может достигнуть рекордного 1 трлн. рублей.

Львиная часть этих «неосвоенных» денег приходится на нацпроекты. За девять месяцев 2019 года, по данным Счетной палаты, они профинансированы лишь на 52,1% от годового плана — это новый антирекорд. Медленнее всего тратят деньги исполнители «Цифровой экономики» — 12,3% за январь-сентябрь 2019 года.

Ранее аудиторы сетовали, что не могут отслеживать ход выполнения нацпроектов. Большинство целевых показателей вычисляются с годовой периодичностью, и 90% ожидаемых результатов становятся известны лишь в конце соответствующего года. Единственным инструментом мониторинга реализации нацпроектов в такой ситуации является объем освоенных бюджетных средств.

Кроме того, аудиторы в октябре указывали, что видят риски недостижения показателей по большинству госпрограмм.

Почему так важны нацпроекты, которые стали экономической программой президента Владимира Путина, объяснила в июле председатель ЦБ Эльвира Набиуллина на Международном финансовом конгрессе. По ее словам, нацпроекты призваны снять структурные ограничения для экономического роста, и при эффективном управлении «должны сработать».

Но теперь можно с уверенностью утверждать — не сработают. И никакая уголовная ответственность чиновников ситуации не исправит.

— Нацпроекты не являются панацеей для экономики РФ, и ее росту не способствуют, — считает президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. — Причем, это выводы не каких-то оппозиционеров, а вполне лояльного власти Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. Расчеты, в частности, показывают, что даже при исполнении нацпроектов в полном объеме прибавка роста ВВП составит примерно 0,5%.

Получается, даже теоретически нацпроекты не способны разогнать экономику. А в условиях, когда они не выполняются — тем более.

Сама суть нацпроектов — ранжирование по важности ранее существовавших государственных целевых программ. Проблема в том, что при финансировании ГЦП всегда было много условно-утвержденных расходов. То есть расходов, которые утверждают с оговоркой: будут деньги — профинансируем. Причем, решение по финансированию всегда отдавалось на волю Минфина, и министерство всегда предсказуемо говорило: денег нет.

Главное, не было критериев, в каком случае госпрограммы вообще надлежит финансировать. И получалось так: условно утверждались вроде бы крупные суммы, а реально финансировались крохи. И даже это зависело от сиюминутных договорённостей с Минфином.

Нацпроекты были придуманы, чтобы ситуацию изменить. По сути, чиновники отобрали ряд госпрограмм, структурировали их по-иному, и — условно говоря — поставили под этим президентский штамп. И вышло, что теперь Минфин не может произвольно выделять или не выделять деньги — он обязан нацпроекты финансировать.

А теперь о том, почему нацпроекты не ускорят экономику. В них, я считаю, заложены не такие большие суммы. Да, в отчетах звучат триллионы рублей, но они размазаны на шесть лет. В результате, на год получается не бог весть сколько.

И главное — это не какие-то новые деньги, которые чудесным образом появились. Это деньги, взятые по-прежнему из бюджета — просто эти расходы выделены условной красной строкой.

Мало того, чтобы выделить деньги на нацпроекты, пришлось сократить другие статьи бюджета. Например, статью «национальная экономика», а также урезать социальные расходы. Росту экономики, сами понимаете, это никак не способствует.

«СП»: — Почему, несмотря на «президентский штамп», деньги до нацпроектов все равно не доходят?

— Со стороны, это выглядит мистикой. Особенно если иметь в виду, что Минфин придерживается авансового принципа финансирования.

То есть, в России сначала дают деньги из бюджета, и только потом спрашивают, как они потрачены. А с нацпроектами, получается, никто не хочет брать даже авансовые платежи — что абсурдно.

Можно, конечно, предположить, что виновата группа вредителей, которая внедрилась во все отрасли экономики РФ и в угоду Западу саботирует исполнение нацпроектов. Но на практике все прозаичнее — проблема чисто бюрократическая.

Процедура финансирования неоправданно усложнена. Плюс, всегда при обсуждении нацпроектов фигурирует оговорка: проекты финансируются из бюджета, только если часть денег поступит из внебюджетных источников.

Внебюджетные источники в нашем случае — это госкорпорации, либо крупные акционерные общества с государственным участием. Замечу, бизнес это условный, все такие корпорации по сути не отличаются от государственных министерств и ведомств, разве что имеют больше возможностей распоряжаться средствами.

Но они просто так вкладываться в нацпроекты явно не спешат. Скорее всего, взамен они что-то требуют — налоговые льготы, например.

Напомню, еще в августе 2018 года обсуждалась идея помощника главы государства Андрея Белоусова — перенаправить сверхдоходы крупного бизнеса на финансирование госпроектов. Спор кончился ничем, стороны поговорили на повышенных тонах, и о чем-то договорились. Думаю, никто никому гарантий не дал — все основа оставлено на усмотрение Минфина.

В результате, бюрократическая канитель — бесконечное согласование, кто в нацпроектах будет участвовать, кто будет отвечать — уводит от реального процесса. И в конце концов оказывается, что реализовать нацпроекты — как ранее госпрограммы — попросту невозможно.

«СП»: — Вы говорите, многое зависит от Минфина. Он заинтересован в нацпроектах?

— Я считаю — нет, не заинтересован. Деньги, которые не идут в нацпроекты, остаются на счетах казначейства. Это создает, я считаю, дополнительный интерес Минфину, чтобы согласование условий финансирования нацпроектов продолжалось и дальше.

Именно поэтому с момента анонсирования нацпроектов прошло полтора года — но воз и ныне там. И там же, я считаю, останется.

Loading...