Братство за деньги: Сколько стоит любовь Лукашенко?

Loading...

Нежелание белорусского президента называть Россию братским государством — не более чем сигнал о том, что белорусские элиты рассматривают Москву исключительно как источник собственного финансирования. Судя по всему, такой формат отношений подошёл к концу

Сегодня в Кремле развернулся очередной эпизод мыльной оперы под названием «отношения между Россией и Белоруссией». Александр Лукашенко приехал для того, чтобы обсудить с Владимиром Путиным широкий спектр вопросов, самый главный из которых — последствия так называемого «бюджетного манёвра».

Прейскурант на братство: сколько стоят белорусские элиты

Суть его состоит в том, что он предусматривает поэтапное снижение экспортной пошлины на нефть с 30% до нуля к 2024 году и параллельное повышение налога на добычу полезных ископаемых. Россия поставляет нефть в Белоруссию и другие страны ЕАЭС без пошлин по внутренним ценам, и теперь соседним государствам придётся платить, как всем остальным. Они же хотели бы получить субсидии. Россия заняла прагматическую позицию, отказавшись и дальше дотировать экономику соседнего государства: компенсации Белоруссии зависят от дальнейшей интеграции двух стран.

И вот накануне своей поездки в российскую столицу Лукашенко, говоря о Москве, назвал её ключевым партнёром для Минска и пожаловался на то, что теперь его апеллирование к «братству» в момент торгов работает всё хуже:

Loading...

Я уже не говорю «братское государство», потому что, как меня информируют, в России это не воспринимается. Якобы пришли новые люди, для которых это понятие неприемлемо. Что же, будем партнёрами.
Сказано это было с явной обидой и упрёком. Но учитывая контекст, выглядит это весьма странно.

Когда Россия субсидирует белорусскую экономику миллиардами долларов, она — братское государство. Когда Россия перестаёт это делать, тут же начинаются упрёки и обиды, и Россия уже становится «партнёром», как все остальные. Если братство можно измерить в валюте, то это не братство, а несколько иной формат взаимоотношений, Александр Григорьевич. Народ у нас один, а вот элиты очень разные. Вот, например, что заявил об отношениях с Западом в рамках проекта «Восточное партнёрство» постпред Белоруссии при НАТО и ЕС Александр Михневич (произошло это накануне встречи Лукашенко и Путина):

Будем подводить итоги. Что-то удалось, что-то не получилось, но мы понимаем, что он (проект «Восточное партнёрство» — БелаПАН) должен продолжаться. Мы предложили провести крупное мероприятие в Белоруссии с участием высокопоставленных чиновников ЕС, обсудить перспективы, повысить интерес к этому проекту со стороны ЕС и наших структур.

Loading...

Нельзя сказать, сделано это специально или нет, но на языке политики данный пассаж звучит примерно так: не дадите денег вы — попросим у других, нас есть кому купить. Опять же, господа из белорусских элит, за деньги — это не братство. Это в лучшем случае брак по расчёту, а то ещё что похуже. Где ваше братство, например, в вопросе признания Крыма? Где оно в вопросе размещения российской военной базы? В частности, такой позиции придерживается член Совета по межнациональным отношениям при президенте России Богдан Безпалько:

«Очевидно, что Россия больше не будет так масштабно, в одностороннем порядке дотировать белорусскую экономику. Тем более что никаких ответных шагов — в политической области, в области военной безопасности, в области дипломатии — мы не видим. По сути, в лучшем случае мы оплачиваем нейтралитет Белоруссии. А зачем же нам тогда постоянно твердят о том, что это наш единственный союзник? Нейтральных стран больше. За вложенные средства мы могли бы, наверное, хотя бы на уровне дипломатии и военной безопасности со своими союзниками сделать значительно большее количество государств в Южной Америке, в Юго-Восточной Азии, в других регионах нашего глобального политического пространства».

Люди, подталкивающие Лукашенко к такой манере взаимодействия с Россией, по сути, ведут страну к «майдану». Был уже в соседнем братском государстве руководитель, который из последних сил балансировал между Западом и Россией. К чему это привело, мы видим. Причём второго Януковича из Лукашенко лепили и в России. Богдан Безпалько в разговоре с Царьградом отметил, что у такого поведения белорусских элит есть две причины:

Во-первых, для белорусской верхушки главное — сохранить власть. Особенно для семьи Лукашенко. Сохранить власть, наращивая интеграционные процессы с Россией, они считают невозможным. Соответственно, они видят в интеграции угрозу своей личной власти. Во-вторых, существует определённая часть белорусской элиты, которая поддерживает стремление двигаться на Запад. Она видит себя в качестве уже западных бюрократов, западных чиновников или представителей западной элиты, пусть и второго ряда.
Сегодня мы наблюдаем первые робкие попытки поставить отношения на новые рельсы, а до этого действовали просто: заваливали местные элиты деньгами и преференциями, а они эти деньги прятали в кубышки на Западе, рассказывая о том, какие мы братья. С народом же никто не работал, и в результате в Белоруссии буйным цветом расцвела радикальная идеология наподобие бандеровской: те же лозунги про захватчиков с Востока, то же апеллирование к европейским ценностям и так далее. Заместитель директора Института стран СНГ Игорь Шишкин отмечает, что причиной, помимо прочего, стало нежелание ельцинской команды идти на окончательное сближение с Белоруссией в 1990-е. Тогда у Лукашенко был крайне высокий рейтинг в России, и в случае воссоединения двух стран он вполне мог стать новым президентом. Тогда российские элиты не пошли на это, и сегодня мы видим иной процесс:

«И дальше начала развиваться логика отдельного существования Белоруссии. Раз мы отдельные, значит, у нас должна быть основа, значит, белорусы — это не русские. Я напомню, как здесь проходила эволюция у Лукашенко. Сначала он говорил о воссоединении. Потом он стал говорить о единении, потом он стал говорить о том, что Белоруссия — это мост между Россией и Западом, и одновременно по поводу русского народа, как он выражался. Если сначала он говорил, что белорусы — это русские со знаком качества, то есть самые лучшие русские, то года два назад он уже сделал другое заявление: белорусский — это значит не русский».

Видимо, такой формат отношений подошёл к своему логичному финалу, и в этот день в Кремле будут озвучены иные правила. А с братством за деньги точно пора заканчивать. Братом можно быть по крови и по духу.

Loading...