Андрей Силаев: «красота – это гармония, а гармония – это золотое сечение»

Loading...

Молодой, но уже уверенно зарекомендовавший себя на международной арене архитектор об особенностях профессии, успехе, источниках вдохновения и о том, что связывает архитектуру с музыкой.

Андрей Силаев, российский архитектор, создатель творческого объединения Y&S Architecture — Interior Design (вместе с дизайнером Оксаной Юрьевой). В 2003 году окончил Государственный университет по землеустройству. В сфере дизайна и архитектуры работает с 2000 года. Автор частных и общественных проектов, в том числе резиденций, загородных домов, квартир, офисов и т.д. в России и за рубежом.

Как вы пришли в профессию?

В школе я много рисовал, ходил в художественную школу, поэтому когда встал вопрос о выборе профессии, решил пойти на архитектурный факультет и развиваться в этом направлении. После окончания института я поступил в аспирантуру, темой моей диссертации было «Проектирование специальных школ для детей с ослабленным здоровьем». Руководителем моим был профессор Валентин Иванович Степанов. Тема для меня была крайне интересная, потому что в нашей стране таких проектов как специализированные учебные заведения очень мало. Но, к сожалению, диссертацию я так и не защитил, потому что с головой ушел в бизнес, создал свою компанию и времени для дальнейшего изучения этой темы просто не осталось.

Не жалеете?

Сейчас, наверное, жалею, потому что я был молод и мне, как и многим в этом возрасте, хотелось поскорее начать что-то делать самому. И в тот момент это желание пересилило. Сегодня подумываю о том, чтобы вернуться к этой теме, потому что это уже другие глобальные вопросы, более интересные задачи и, разумеется, результат, гораздо более интересный, чем просто проектирование частных интерьеров. Хотя, к любому объекту мы подходим с максимальным вниманием и работаем со стопроцентной отдачей.

Вы сразу начали работать на себя?

Нет, еще во время учебы я поработал в «Моспроекте», эта организация дает хороший опыт и обучает главным навыкам в профессии. И уже после трех лет работы в «Моспроекте» я начал свой самостоятельный путь. В этот момент я несколько отклонился от архитектуры в сторону дизайна интерьеров, мне показалось, что в этой области происходит большая творческая реализация. В архитектуре много канонов, отступать от которых довольно сложно. В той же Европе или Америке проектирование зданий сильно отличается. У нас же это, как правило, типовая застройка и проектов действительно интересных с точки зрения архитектуры очень мало.

Даже сейчас?

Да. Появляются у нас, конечно, интересные проекты, как, например, бизнес-центр Dominion Tower авторства Захи Хадид. Но, по-моему, он был взят из ее архивов и не разрабатывался специально для Москвы. Я вот недавно был в Баку и там, на мой взгляд, очень грамотная градостроительная политика. Исторические здания бережно сохраняют, но наряду с ними возводят ультрасовременные здания невероятных форм. В общем, там очень много интересных вещей, которые у нас, к сожалению, почему-то не появляются.

Поэтому вы сейчас сосредоточились главным образом на дизайне интерьера?

Да, и мне, кстати, очень везет на интересные объекты, в частности, мы делали таунхаус в Нью-Йорке, дом в Лондоне. И вот как раз последний проект крайне любопытный, он был сделан в стиле бионики, то есть
с использованием естественных природных форм. И сам дом представляет собой в плане некие двухэтажные стеклянные овалы, похожие на коконы, которые соединены между собой коридорами, и все вместе в комплексе это напоминает какое-то насекомое или животное. Дизайн интерьера в этом проекте был соответствующий. Это был очень интересный опыт для меня.

Вы считаете, что подобного рода здания имеют место быть на архитектурной карте такого города как Москва?

Стеклянная пирамида Лувра тоже поначалу считалась уродующей его облик и подвергалась всеобщей критике, но со временем к ней привыкли, и она превратилась в один из символов города. То же было и с Эйфелевой башней, как вы помните. Если форма объекта изначально правильная, сделанная в пропорциях золотого сечения, то такой объект все равно обречен на успех, рано или поздно.

Но разве в бионической архитектуре применимы принципы золотого сечения?

Природа создает идеальные пропорции, идеальные краски. Красота – это гармония, а гармония – это золотое сечение.

Loading...